Впервые ступив на суровую землю Екатеринбурга, я, человек мягкий, утончённый и по возможности чистоплотный, решил смягчить культурный шок удобствами цивилизации — заселиться в центральный отель Hyatt Regency. Звучит гордо: «Хаят» — словно вздох белого воротничка, уставшего от провинции.
На ресепшен меня встретила юная дама с выражением лица, будто я уже должен ей деньги.
«Пять тысяч рублей залога, — сказала она с нежностью стоматолога перед сверлением. — Иначе минибар будет закрыт».— Простите, — робко спрашиваю, — а можно я сначала посмотрю номер, вдохну атмосферу гостеприимства, а потом уж, вдохновившись, заплачу?
— Нет, — отвечает она ледяным шелестом Свердловской метели, — сначала деньги, потом кола.
В тот момент я понял, что уральское гостеприимство — это не сказка, а учебник по выживанию.
Поднимаюсь в номер. Открываю дверь — и… обомлел.
Передо мной — кровать. Рядом — раковина. А за ней, чуть в полоборота, — душ. И всё это не где-то там за перегородкой, а аккурат в номере. То есть вы спите, умываетесь и философствуете о тщете бытия — не вставая с подушки.
До туалета — два метра. Слава архитектору, что туда хотя бы приручили дверцу. Видимо, именно она и является символом приватности в концепции Hyatt Regency Екатеринбург.
Я, человек старорежимный, привыкший отделять сон от санитарии, спускаюсь вниз, к ресепшену.
— Простите, — говорю, — у вас в номере ванная, кажется, переехала к кровати. Это художественный замысел или инженерное недоразумение?
Выходит дежурный управляющий — господин Артём Раско, строгий, как чек из ресторана.
— У нас такой дизайн, — сообщает он, будто говорит о явлении природы.
— Если хотите, чтобы спальня и санузел были разделены — нужно доплатить.
Пауза. Шок. Занавес.
Выходит, в Екатеринбурге за уединение нужно платить отдельно.
А ведь как заманчиво звучит: «Hyatt Regency — отель, где вы ближе к себе, чем когда-либо».
Автор: Станислав Смирнов
Свежие комментарии